Ира Кузнецова в рассказе «Тень Риты» деликатно и тщательно исследует психологию нарастающего детского одиночества. Талантливому ребенку зачастую слишком холодно в мире реальном, с мамиными надеждами и бабушкиными обидами… Согревает волшебство и собственная фантазия: шуликуны, браслеты из бисера, единственно верный призрачный мальчик. «Рита готовила суп из одуванчиков — на любовь, чай из молодых тополиных листьев со щепоткой земли — от больного живота». Чем дальше, тем страшнее наблюдать за топкой эгоцентричностью взрослых. «Рите нечем дышать, но она лежит и смотрит в чистое небо через дырочки тюля».
Евгения Джен Баранова
Ира Кузнецова родилась в 1989 году в Архангельске. Окончила Высшую школу социально-гуманитарных наук и международной коммуникации Северного (Арктического) федерального университета имени М. В. Ломоносова. Рассказы публиковались в журналах «Иначе», «Скобы», «Прочтение», в сборниках современной прозы «Про_замерший мир» (2023) и «В хорошие дни я зверь» (2024).
Ира Кузнецова // Тень Риты
*
На кухне шипит сковорода. Рите нечем дышать, но она лежит и смотрит в чистое небо через дырочки тюля. Рита представляет широкую и круглую бабушкину спину, мягкие плечи, похожие на дрожжевое тесто, и дым от масла вокруг. На черно-белых фотографиях бабушка всегда рядом с дедушкой и кажется меньше. Мама рассказывала, что дедушка умер во сне. Рита закрывает глаза и видит дедушку на чердаке под пологом из старых занавесок и как бабушка стоит на ступенях внизу и кричит его имя.
Когда дед был жив, мама и Рита жили в городе. Маленькая комната в чьей-то квартире, детский сад за железной оградой. После садика мама брала Риту с собой на работу. Рита сидела под прилавком и строила башни из сигаретных блоков. Поздно вечером шли домой через перекрестки с разбитыми машинами и скорыми. Тихо пробирались на кухню и варили макароны в белом ковшике с розовыми цветами.
— Я положу тебе сахар и масло, только тсс!
Мама на цыпочках подходит к чужому шкафу и достает красную сахарницу.
— Мам, мы с тобой бандиты?
Мама смеется и прикладывает палец к Ритиному рту.
— Мы с тобой сороки, только молчок!
В деревню приезжали на неделю летом, чтобы собрать смородину в саду, в первые дни сентября — копать картошку, а зимой оставались на Новый год, Рождество и все Святки. Вечерами, когда дедушка с бабушкой уже засыпали, ходили в баню смотреть жениха. Мама брала с собой обгоревшую свечку и два зеркала. Одно ставила на деревянный полок, прислоняя к старому эмалированному тазу, другое аккуратно прижимала к груди.
— Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный!
Мама долго стояла у зеркала. Рита уставала подглядывать, отворачивалась к маленькому черному окошку, повторяла за мамой, и Рите казалось, что за спиной она видит маленькую тень. Тень становится больше и трогает Риту за плечо. Рита поворачивается, но тень убегает и кричит: «Теперь ты водишь, догоняй!»
Перед сном, когда подушка становилась горячей, Рита спрашивала:
— Ты видела мальчика?
— Нет, никого не видела.
— А я видела, и он меня позвал играть.
— Только ты с ним не ходи, Ритусь.
— Почему?
— Потому что это не мальчик, а шуликуны из проруби вылезли и безобразничают.
— Какие шаликумы?
— Шу-ли-ку-ны — бесята маленькие, как ты, — Рита смеется. Мама накрывает ее одеялом до самых ушей и обнимает одной рукой, — ш–ш-ш, тихо-тихо. Завтра расскажу тебе. Спи.
Рита помнила большой дедушкин нос, который торчал из гроба, черную землю на белом снегу, еловые ветки на дороге. Через год на кладбище Рите дали вареное яйцо. Бабушка молча налила ей горячий чай из термоса. Рита ковыряла пальцем рыжие скорлупки, которые никак не отставали и поэтому приходилось отдирать их вместе с белком. Вечером мама с бабушкой сидели на кухне. Мама плакала и обещала приезжать почаще, бабушка повторяла: «Все равно одна там маешься, тут я помогу».
Она принесла с чердака тяжелое пуховое одеяло.
Рите снилось, что ее трогают чьи-то большие и горячие руки.
— Мама, мама, мама, он меня заберет!
— Кто заберет? Куда?
Рита показала на большой календарь с оранжевым драконом.
Утром бабушка что-то нашептала на воду и сказала Рите выпить целую банку.
*
Новый садик был серо-голубым, с зелеными деревянными верандами и высокими тополями вокруг. На прогулке играли в волшебную кухню. Рита готовила суп из одуванчиков — на любовь, чай из молодых тополиных листьев со щепоткой земли — от больного живота, бутерброд из лопухов с камнями — от плохих друзей. Мама приходила за Ритой веселая, помогала другим детям застегивать пуговицы, иногда гладила их по голове или вытирала нос и рассказывала короткий стишок про чумазых фей. Рита хватала ее за руки и тащила к двери. Они шли по аллее, ветви деревьев сплетались над их головами, Рита крепко держалась за мамины пальцы.
В июле они ездили на пляж, оставляли велосипеды в кустах, переходили вброд узкую речку, лежали на островке песка, отгороженном с трех сторон высоким частым камышом. Рита следила за чайками.
— Почему они так плачут?
— Просят дождя.
— Зачем?
— Хотят пить.
— Но вот же вода.
Вода была темно-коричневая, у берегов цвела тонкая тина, в илистом дне утопали ноги.
— Она мертвая.
— А как сделать живую?
Мама лежит на голубом покрывале, которое они сняли со старого дивана, и жует стебель осоки. По вышитым темно-голубым цветам к маминой ноге ползет зеленая пушистая гусеница. Рита гладит гусеницу по спинке, и та сжимается.
— Спроси у бабушки.
К пяти они возвращаются домой. Рита садится за письменный стол рядом с бабушкой, пока мама готовит ужин. Бабушка вклеивает картинки в большую тетрадь.
— Что это?
Рита ткнула на фиолетовые цветы.
— Волчий корень.
— Разве волки растут из земли?
Бабушка смеется и пишет что-то в тетради.
Бабушкин почерк круглый, с завитушками и хвостами.
Мама режет салат на кухне и показывает Рите язык. Они ужинают и смотрят сериал, пьют чай и расходятся. Бабушка смотрит новости, мама говорит с кем-то по телефону. Рита залезает на черемуху, чтобы следить за окнами водонапорной башни, которая торчит из зеленых облаков ивы на другом берегу ручья. В окнах нет стекол, иногда на них садятся голуби, а иногда Рита видит, как ей машет маленькая тень.
Рита знает, что башню помогал строить дедушка и что к башне ведут две дороги. Короткая — через дырявый мост, высокие кусты и заросли крапивы. Мама рассказала, что они с подружками пробрались в башню ночью и слышали, как наверху воет привидение.
— Злое?
— Не злое, а глупое. Потому что нечего там ползать, все кости переломаешь.
Рита подумала, что у этого привидения должны быть перья и длинный нос. Во сне она видела, как под самым потолком башни летает дедушка, а бабушка пытается поймать его большим сачком. Потом железный резервуар наверху начинает вибрировать и из него на бабушку выливается вода, а бабушка громко смеется. Рита просыпается и слышит, как на улице под окнами что-то тарахтит.
— Мам, ты слышишь? кто это?
Но мама не отвечает.
В августе мама с Ритой пошли на ярмарку в парк у Дома культуры. К школе Рите купили рюкзак с барби-русалкой и белые колготки. Женщина с белыми кудрями толкнула маму и тихо назвала воровкой. Мама послала ей воздушный поцелуй и подмигнула Рите. До дома ехали с маминым одноклассником на большой зеленой машине. Мама смеялась и трогала волосы, черная юбка с желтыми цветами задиралась выше колен. Рита высунула руку из окна и рисовала в воздухе защитные круги. Она видела в прямоугольном зеркале густые черные усы и неровные крупные зубы. Дядя Миша оставил машину на лужайке. Они с мамой долго стояли у забора, где бабушка срезала серпом крапиву. Ритин велосипед нарисовал несколько змеек на песчаной дороге: от дома до ручья и обратно.
Башня следила за Ритой черными пустыми глазами.
Рита помахала ей рукой.
*
У дяди Миши рыбьи глаза. После школы он отвозит Риту домой. Мама накрывает на стол, и они обедают вчетвером. Потом Рита быстро делает уроки и идет перебирать картошку с бабушкой.
— Маленькие отдельно кидай, а крупные сюда, — бабушка указывает на угол сарая, отделенный двумя досками.
— А с глазами?
— А с глазами мне давай.
— И что ты с ней сделаешь?
— Для мамы твоей куколку.
— Играть?
— Просить, чтобы все у нее, наконец, как у людей было.
— Что?
— Ох и болтуха ты, давай не отвлекайся!
В субботу бабушка топит баню. Дым из черной трубы рассеивается в сером низком облаке. Дядя Миша приезжает с черной сумкой и двумя пакетами. В синем прозрачном — тапочки и полосатое полотенце, из красного пакета торчит темно-зеленое горлышко в золотой фольге и коробка конфет. Мама достает из шкафа новый шелковый халат, темно-синий с золотыми розами.
Бабушка берет Риту за руку:
— Сегодня со мной пойдешь, попарю тебя, а то сопливая.
В бане она шлепает Риту мокрым веником.
как с гусенка вода, так с Риты хворьба
Бабушкин плечи перекрывают свет от маленького окна.
как с гусенка вода, так с Риты худоба
Бабушка льет воду на горячие камни. Камни шипят. Рита закрывает глаза и видит, как мама моет дядимишину голову.
В бабушкиной тетради Рита ищет слово на букву Я.
Буква — ящерица. Буква с ядовитым языком. Злая.
болиголов борец борщевик
собрать
нарезать
На осенних каникулах дядя Миша покупает для Риты раскладное кресло и ставит его в комнату бабушки. Ночью бабушка храпит, Рита складывает руки на груди и смотрит в незашторенное окно. Рита представляет, как с чердака спускается дедушка и дает дяде Мише подзатыльник. Рита кусает язык. Днем в школе она выводит угловатые буквы. Буквы падают вниз и прыгают вверх, Рита вдавливает их ручкой в бумагу и буквы проваливаются на другую страницу. Соседка по парте толкает Риту локтем в бок: «Эй, придурочная, хватит пыхтеть, бесишь!»
болиголов высушить
растереть в порошок
В день рождения Рите дарят набор для плетения из бисера. Мама гладит живот и говорит, что у нее есть сюрприз. Свечи на торте подмигивают Рите. Она загадывает лето, маму и себя у реки с темной водой. Ночью Риту тошнит, и она идет к маме, стучит в закрытую дверь. Ей открывает лохматый дядя Миша.
— Тихо. Мама устала, пойдем.
Дядя Миша берет Риту за руку толстыми волосатыми пальцами и ведет на кухню. Наливает ей горький чай, дает маленькую таблетку. Ставит перед ней маленький красный тазик. Гладит Риту по плечам и спине большими руками.
— Ну ничего, ничего, ты хорошая девочка, все пройдет до свадьбы.
ждать, когда зацветет борщевик?
*
Мамин живот надувался и шевелился. Она говорила с ним, гладила и никому не разрешала трогать. Рита представляла, что у мамы под платьем аквариум, в котором плавает малек с глазами дяди Миши. В комнате, где раньше мама спала с Ритой, появилась синяя кроватка. Иногда Рита забиралась в нее и лежала, прижимая колени ко лбу. Днем, пока было светло, Рита брала с собой дедушкин бинокль и выходила на крыльцо. У забора кое-где оставались сухие головки репейника. Рита срывала их и шла в сарай, где аккуратно укладывала в дядимишины сапоги репейник вперемешку с землей и кусочками стекла, которые собирала всю неделю. После этого Рита забиралась на чердак, садилась у окна с биноклем и смотрела на башню, окруженную забором голых серых веток.
На окне сидела маленькая черная фигура и смотрела на Риту в подзорную трубу.
— Мама, ма, мам, а призрак был большой или маленький?
Мама мажет руки жирным кремом. Рита сидит на полу у ее ног и плетет браслет из зеленых и фиолетовых бусин.
— Маам?
Рита гладит указательным пальцем мамину ногу. Кожа у мамы вся в мелких трещинах.
— Чего тебе?
— Призрак был большой?
— Какой? Ты о чем вообще?
Мама наклоняет лицо к Рите. Глаза у нее красные и немного опухшие.
— Про башню.
Мама морщится.
— Спроси у…
— Но ты же рассказывала!
— Рит, иди у бабушки спроси.
Рита отворачивается к окну.
Мама тихо выдыхает.
*
Брата назвали Андреем, в честь дедушки. Маму увезли на скорой рано утром. В палату Риту не пустили. Мама помахала из окна рукой и показала белое одеяло, скрученное в рулон.
Через месяц дядя Миша позвал гостей. Цвела черемуха. На улице поставили стол. Жарили мясо. Рита болтала ногами и грызла ногти.
Она плюнула в тарелку с маринадом и в открытую бутылку водки. Она насыпала песка в дядимишину тарелку и обмазала глиной его уличные тапки.
Дядя Миша, потный от мангала, подошел и поднял Риту на руки:
— Хочешь я буду и твоим папой? Хочешь?
Дядимишины брови — ровные и густые — поднимаются и складываются домиком.
Рита вырывается.
не хочу не хочу не хочу дядя Миша рыбьи глаза
— Ну почему ты так себя ведешь?
Он улыбается.
вонючие усы кривые зубы
Рита мотает головой.
я хочу дядя Миша скользкий противный чтобы ты упал в колодец и утонул
Рита бежит в дом.
чтобы тебя утащили на дно рыбы и съели тебя и чтобы тебя не было никогда чтобы у тебя отвалились пальцы и выпали зубы и чтобы ты не трогал мою маму чтобы ты рассыпался и тебя унес ветер чтобы ты превратился в жука и я бы тебя раздавила ботинком вонючая скользкая минога хочу хочу хочу
Рита прыгает по ступенькам так сильно, что в старом буфете на веранде звенят блюдца.
Брат спит в коляске в коридоре. Большая голова без бровей и голубыми сеточками вен на веках. Рита щипает его за крошечный мизинец. Голова сразу же становится красной и сморщенной, открывается маленький рот.
— Что ты с ним делаешь?
Бабушка шлепает Риту кухонным полотенцем по голым ногам.
Бабушкино красное лицо над Ритиным носом.
Бабушкины слова — красные сгустки. Она выплевывает их на Риту.
кровь дурная
плохая неблагодарная
чертовка пакостница
засранка дикуша
Коридор кружится.
Мама молча забирает брата и проходит мимо Риты в комнату и закрывает дверь.
— На горох поставлю! Всю неделю стоять в углу будешь! Куда пошла?
В бане Рита садится у холодной печки, вырывает из облезлого веника и зажмуривается:
Пусть все вернется как было!
Пусть все вернется как было!
Пусть все вернется как было!
Веник похож на птичью лапу. Рита бьет себя по рукам голыми ветками.
Вечером она ловит маму в коридоре за пояс от халата, но мама вырывает его и отворачивается.
*
Рано утром идет дождь. Рита за столом на кухне склоняется над листом в клеточку с неровным краем и выводит зеленым карандашом:
Раз Я плохая
Неищите
(в конце многоточие из разбитых сердечек)
На записку Рита кладет браслет из бисера, приписывает для мамы и рисует стрелочку.
Выходит тихо, надевает сапоги, в рюкзак кладет свитер и хлеб.
Лестница в башне старая. Рита медленно ползет, цепляясь обеими руками за ржавые перекладины. Наверху Рита осторожно идет по деревянным дощечкам вокруг большого резервуара. Она встает на цыпочки, заглядывает в люк и кричит «ау». Железо отвечает «ууу!»
— Это ты? Ты меня звал?
Рита залезает внутрь. Старый бак хранит тепло от вчерашнего солнца. На дне Рита видит маленькую лужу, в которой плавают серебристые головастики.
Бак молчит, через открытый люк на нее светит солнце. От этого быстро становится жарко. Рита сбрасывает рюкзак и сапоги и залезает на окно. Рита видит, как из маленького домика выбегают две фигурки. Фигурки разъединяются. Маленькая зеленая машина отъезжает от крыльца. Маленькая Мама быстро ходит по лужайке вдоль забора. Она не знает, что делать с руками. Руки за спиной, хватаются за голову, обнимают плечи. Мама поворачивается к Рите и подносит ладони ко лбу, как будто смотрит в бинокль. У Риты от слез болят щеки и брови, но она улыбается.
