О Александре Мельнике можно сказать многое — и как о человеке, и как о творце. Организатор русскоязычного литературного пространства за рубежом, исследователь географии русского Зарубежья, доктор наук, поэт, прозаик, публицист, редактор — всё это он. Его поэтическое творчество отличает прежде всего поразительная ясность ума и чувства — автор всегда знает, что он делает, о чём он пишет. В этой подборке такая прозрачность проявляется в широкой географии чувств, где дождливая Бельгия измеряется масштабами Байкала, а ирония чужбины — памятью о доме. В стихах Александра Мельника нет незавершённости или спутанности — они всегда самодостаточны. В них бьётся живое сердце, без которого, как известно, невозможно бытие — и в прямом, и в метафорическом смысле.
Яна-Мария Курмангалина
Александр Мельник родился в 1961 г. в Молдавии. Окончил Московский институт геодезии, аэрофотосъёмки и картографии. 18 лет прожил в Забайкалье, в Улан-Удэ (картографирование дна Байкала, геодезические работы, космическая география, бизнес). С 2000 года живёт в Бельгии. Окончил с отличием третий цикл Католического университета Лувэна по специальности «Космические методы исследований и картография». Доктор наук (география, университет Льежа). Публиковался в поэтических сборниках и журналах 15 стран. Автор пяти книг стихотворений, поэтической книги-билингвы «Записки русского бельгийца», четырёх книг прозы, а также нескольких научных, религиоведческих и литературных монографий. Составитель сборника статей «Русская поэзия за пределами России. XXI век» (2018). Президент ассоциации «Эмигрантская лира» (одноимённые: литературно-публицистический журнал, всемирный поэтический фестиваль (Брюссель-Льеж-Париж), международный поэтический интернет-конкурс, выездные поэтические вечера и фестивали в разных странах (Австралия, Австрия, Бразилия, Великобритания, Венгрия, Германия, Израиль, Индия, Китай, Молдавия, Нидерланды, Португалия, Россия, США, Украина, Финляндия, Франция, Чехия, ЮАР) и осенние поэтические встречи в Брюсселе). Участник поэтических фестивалей в Бельгии, Великобритании, Грузии, Марокко, Португалии, России и Украине.
Александр Мельник // На летучих коньках
ГОБЕЛЕН ДОЖДЯ
Дождливый день похож на гобелен,
из тонких нитей сотканный случайно,
скрывающий фасады, но взамен
в природу погружающий, как в тайну,
пока трамвая юркая игла
латает обветшавшее пространство,
но свет сгорает — полностью, дотла,
и скверы прячут жёлтое убранство.
Приходит ночь — прозрачна и тиха,
как листопад в безветренную пору:
листок роняет спящая ольха,
а белка чутко слышит каждый шорох.
Любить тебя — касаться волшебства,
читать взахлёб подаренную книгу,
в которой манит каждая глава.
Ты — доброй сказки вечная интрига.
ЛЬЕЖСКИЙ ПЕЙЗАЖ
На серебряной струне — не вьетнамского дан бау,
а долины неспеша проплывающей реки,
баржи слаженно бренчат, будто плачут, и вдобавок
ветер жалобно кряхтит, не иначе от тоски.
Где-то колокол гудит, и его протяжный голос
отзывается в камнях стародавних мостовых.
Возле набережной Мёз, без домов как будто голой,
осень жухлую листву подаёт без чаевых.
Беспогодица… Дождю не впервой ходить по водам.
Отправляется в поход неисчётных капель рать.
Им вдогонку светлый луч на кириллице выводит
слово тёплое Окса… Жаль, конца не разобрать!
* * *
Что рассказать о зиме? Только хорошее!
Сани, мороз, тишина, в воздухе — лёгкий туман…
Месишь ботинками грязь — жалкое крошево,
но, вспоминая снега, падаешь в самообман —
всё хорошо, а дожди — просто авария,
слякоть покроется льдом: ты на летучих коньках
сменишь за пару минут город, страну, полушарие…
Впрочем, напротив — твой дом. Хватит витать в облаках!
* * *
Площадь Байкала — 31 722 км. Площадь Бельгии — 30 528 км.
Википедия
В чужбине те же яйца, только в профиль —
желтки, как полагается, внутри.
Такой же лук или, возьмём, картофель
(обычный с виду овощ, только фри).
Но ты в подсобке дедовское шило
схватил в сердцах мозолистой рукой,
чтоб поменять его… нет, не на мыло,
на сущую безделицу — покой.
Байкал на карте — маленькая точка,
предвосхищенье, будущий Big Bang.
Из ничего в момент создались строчки,
и ты запел о ветре перемен.
Куда кривая вывела — известно.
Такая ж точка, мелочь, пустячок.
Немного шумно тут, немного тесно,
течёт река, а рядом — соснячок.
Свои провалы и свои вершины,
картофель-фри и пиво в животах.
Но реноме не меряют в аршинах,
и уж оно, конечно, не в понтах.
* * *
Когда на зов поэталамуса рука включает ноутбук,
от мыслеобразного хламуса освободись и про недуг
забудь, пока звучит мелодия в раскрепощённой голове —
она и есть твоя просодия, а рассуждать о «мастерстве» —
удел глухих стихослагателей. Когда развеется в ночи
последний звук, тогда с Создателем на лире вместе побренчи,
пока из чрева ноутбучного — в урочный час, не второпях,
не выйдет миру благозвучная всё та же музыка — в стихах.
* * *
Никогда не знаешь точно, что скрывается вдали —
то ли рай реки молочной, то ли ад конца земли.
Сколько крыльев мотыльковых на огнях обожжено,
сколько дурней бестолковых безнадёжно влюблено!
Был и я когда-то дурнем: сам не знал, куда иду,
там шепнём, туда засунем — так и жил всегда в чаду.
Опыт, братцы, между делом потушил в глазах огни.
Стал я умным, стал я смелым, ошалел от беготни.
В относительном достатке дни сгорают без следа,
только что в сухом остатке — та же глупость, как тогда.
Псевдомудрость червоточна, все философы — врали.
Никогда не знаешь точно, что скрывается вдали.
