Художественная мысль Михаила Вистгофа масштабна. Понятно, что человек — частица природы, но он ведь еще и корпускула города. Клетка, участвующая в циклопической стальной жизнедеятельности. Приглядись: карта метрополиса — это же и его электрическое лицо. А еще: «В метро течет расплавленный металл / Одетый в разноцветные ветровки», «…и десятки ртов-тоннелей переваривают / металл и кожу». Однако каждый житель — не только капля в потоке, но и уникальный узел. Вот они: «на магистрали — тысячи человеческих узелков / в металлической скорлупе / в каждом из них / вселенская большая любовь». И, конечно, что вверху, то внизу. «Я — миллиард в тебя глядящих клеток», «грудную клетку я сделаю комнатой / заходи в середину». Все вокруг крошится, но любовь нас оживит: «я приношу в горстях воздух с ван-гоговскими узорами / распыляю его по комнате / чтобы ты сложила мир по пылинкам».
Михаил Квадратов
Михаил Вистгоф — поэт, литературный критик. Родился в 2003 г. в Москве. В 2021 году поступил в Литературный институт имени Горького. Публиковался в журналах «Артикуляция», «Таволга», «Прочтение», «Изъян», «Полутона», «Флаги», «Формаслов». Участвовал в Зимней школе поэтов и в литературно-критическом проекте «Полет разборов». Живет в Подмосковье.
Михаил Вистгоф // По птичьим чертежам
***
электрическое лицо:
белые глаза хаотично разложены
и десятки ртов-тоннелей переваривают
металл и кожу
я на нем лежу
на черной голове
из нее растет
красный ирокез Кремля
белый — жилого дома на набережной
и кто-то укладывает ее каменные волосы
***
Я — изгородь у дома твоего
Качай мою листву, плети узор из веток
Я — миллиард в тебя глядящих клеток
В шуршанье расшифруется мой код
Когда не видно станет ни стрижа
Как черный сахар, растворятся тени
Ходи во сне ты по моим сплетеньям
И руки разводи по птичьим чертежам
***
грудную клетку я сделаю комнатой
заходи в середину
в узелок гранатового света
все, что доносится
усилено сердечным динамиком:
песня ли из машины
легион ли веток под крышей
ливень ли по трубе
посмотри, в узелке гранатового света
горят уголки переулков
и краснеет
даже белое время
***
В метро течет расплавленный металл
Одетый в разноцветные ветровки
И жизней стук, от серой остановки
На ветку и кольцо перелетал
Сырой металл почти что был слезой
Он выливался из вулкана станций
Он оформлялся пиджаком и ранцем
У выхода затвердевая мной
И у колонн смягчаются черты:
Атлантам лица пальцами стирают
И самолеты, падавшие с края
На лабиринт смотрели с высоты
Я еле слышен в радиоволне
Из голосов, резинового рева
Окно в огонь на месте сердца в ребрах
Со свистом открывается во мне
***
узнаю дорогу по серым линиям
в лесу или над крышами
по взмахам рук, подсвечивающим
зеркальные коридоры дождя
они сходятся на тебе — в луковице сквозняка
они сходятся на лице, вместо которого — ветер
я приношу в горстях воздух с ван-гоговскими узорами
распыляю его по комнате
чтобы ты сложила мир по пылинкам
как дом из домино
***
не города шумят
а воздух игольчатый
говорит со мной
под фиолетовым небом
на магистрали — тысячи человеческих узелков
в металлической скорлупе
в каждом из них
вселенская большая любовь
в каждом из них
вселенская большая ненависть
и ни один из них
не развяжется
***
когда я засыпаю
птицы ломают мне череп
клюют розоватый мозг
и несут птенцам
птенцы вырастают
кружат над миром
крича мои мысли
